Нынешней столице Сибири, прежде чем получить сегодняшнее название, пришлось пройти через несколько переименований, каждый раз оказывавших непосредственное положительное влияние на судьбу будущего Новосибирска.  А некоторых переименований удалось счастливо избежать.

Собственно, уже в самом начале строительства моста мало кто сомневался в том, что поселку мостостроителей и Кривощековскому выселку предстоит большое будущее.

Уже в докладе помощника начальника Алтайского округа по земельной части от 23 июня 1894 года о перспективах нового поселения говорилось в превосходных степенях: «В недалеком будущем, с открытием Сибирского железнодорожного пути, пункт пересечения… главного водного пути Сибири Оби будет иметь большое значение в торгово-промышленном отношении, и почти безошибочно можно сказать, что… не более как через 10-12 лет образуется один из лучших городов Сибири в торговом отношении». То, что прекрасно понимал чиновник, еще лучше понимали и строители моста, и торговый люд. Как понимали и то, что будущий торгово-промышленный центр должен иметь и соответствующее название — солидное и патриотичное.

В истории уже первых переименований, похоже, вовсю проявилась сибирская мужицко-купеческая хитрость в сочетании с дальним расчетом.

Уже в октябре 1895 года сход жителей поселка (строители, купцы, мещане, чиновники) решил ходатайствовать о строительстве храма во имя св. Александра Невского, а сам поселок назвать Александровским — и в честь будущего храма, и в честь инициатора строительства Транссиба императора Александра III. Тут-то «сибирские хитрости» и начались.

Поселок Александровским так никогда и не был назван, зато уже на сходе жителей 3 декабря того же года был «переименован» в Новониколаевский. Как подчеркивалось в документе, направленном по этому поводу томским губернатором в МВД империи, — «в честь Его Императорского Величества, благополучно ныне царствующего Государя императора» Николая II. Память о почившем императоре — это хорошо, но «ныне здравствующий» — гораздо надежнее. Верноподданническое решение поддержал и томский
губернатор, и начальник Алтайского округа, и управляющий Кабинетом Его Императорского Величества.

Новоназванные новониколаевцы резонно рассудили, что надо ковать железо, пока горячо, и одновременно направили ходатайство о повышении статуса «именного» поселка — преобразовании его «в посад или город». Поселок, не имевший определенного статуса, был лишен административного управления, возможности прописки новых жителей (количество которых постоянно росло) и ряда других прав. А ждать «10-12 лет» для получения городского статуса, собственно, никто не хотел — торговля пауз не любит.

Дальше в действие вступила вечная российская бюрократия, которая, как известно, и при царях, и при коммунистах, и при демократах работает одинаково — с большим скрипом. Регулярные ходатайства о предоставлении городского статуса с такой же регулярностью не удовлетворялись, однако после каждого из них будущий город что-нибудь да получал — то средства на содержание полиции, то дополнительную нарезку земель из числа «кабинетных» (принадлежавших лично императору).

Из курьезов дореволюционной российской бюрократии можно отметить, что тогдашнее МВД утвердило переименование никогда не существовавшего Александровского поселка в Новониколаевский только 17 февраля 1898 года. То есть — спустя всего лишь какихто 2 года после того, как поселок начал свое официальное существование под этим названием. И потребовалось уже совсем немного времени, пока Новониколаевск получил статус безуездного города с упрощенным городским управлением (в декабре 1903 г.), а потом и с полным городским управлением (декабрь 1908 г.).
Телеграмма томского губернатора, направленная в Новониколаевск по поводу последнего факта, сегодня звучит почти юмористически: «Рад об этом сообщить, уверенный, что городское общественное управление, пользуясь предоставленными ему правами, поведет город к дальнейшему процветанию».

Уездным городом Новониколаевск стал только после Февральской революции 1917 г., причем статус этот был ему присвоен на Томском губернском продовольственном (!) съезде. Понятно, что после февраля 1917 г. название города стало, мягко говоря, неактуальным. Под него из центра не дали бы ни копейки. Нужно было срочно переименовываться, да все не до того было — Гражданская война, постоянная смена власти в городе выбору какого-то нового, постоянного и «перспективного» названия не способствовали.
Время, казалось бы, пришло после «окончательного установления Советской власти в Сибири». И вот тут-то с новым названием города чуть не случился первый «ляп».

В конце июля 1922 г. новониколаевский губисполком принял постановление о переименовании города в «Смирновск» — в честь Ивана Никитича Смирнова, который с августа 1919 г. по май 1922 г. был председателем Сибревкома — фактическим «красным диктатором» Сибири.

Местные советские газеты с пафосом называли его «главным революционным завоевателем Сибири». С его именем связано многое — и разгром Колчака, и кровавое подавление антисоветских крестьянских восстаний в Тюмени и на Алтае, и организация операции по захвату генерала Унгерна.
Ему же принадлежала идея о переносе административного центра «всея Сибири» в Новониколаевск и переводе сюда всех общесибирских коммунистических, административных и хозяйственных органов. Однако новониколаевские коммунисты совсем немного опоздали со своей «переименовательной» инициативой.
Прямо по позднейшей частушке времен снятия Никиты Хрущева: «…Десять лет лизали ж…у, Оказалось — не тому!»

Смирнов был в компартии одним из наиболее фанатичных приверженцев «линии Троцкого». Бывшего «красного сибирского диктатора» перевели за несколько месяцев до «сибирской инициативы» в Москву на чисто хозяйственную работу — он успел и выступить против назначения Иосифа Сталина генсеком партии, и подписать несколько оппозиционных заявлений. А ведь переименовали бы сгоряча в честь него город — пришлось бы потом снова переименовываться!
В 1936 г. Смирнов осужден на процессе по так называемому делу «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского блока», расстрелян. Была бы инициатива новониколаевских коммунистов поддержана тогда, в 1922 г., — возможно, выпускали бы потом «ВИНАП» и «Сибирский бальзам» «Смирновскую особую», причем на абсолютно законных основаниях.

То ли в попытке загладить неловкость, то ли просто от безвыходности уже 22 сентября 1922 г. новониколаевский губком компартии решил переименовать город в Краснообск. Решение тоже не было утверждено, и слава Богу, — было бы обидно за сегодняшний ВАСХНИЛ.
Еще раз Москва не утвердила решение сибиряков, когда после смерти Владимира Ленина в начале 1924 г. возникла идея переименовать город в Ульянов. Москва (вполне логично) оставила название «Ульяновск» для родины Ленина — Симбирска.
Однако городу, несмотря на все неудачи с переименованиями, явно было нужно новое имя. Новое и окончательное.
На первом краевом съезде Советов Сибири в декабре 1925 г. названий предлагалось много — и Калининград (дескать, приезжал сюда несколько раз. Название «приберегли» на 20 лет для германского Кенигсберга), и Новоленинск, и Сибленинск, и Краснооктябрьск, и Красносибирск, и Коммунград, и Курултай (народный съезд по-казахски). Случайность или здравый смысл победили — не скажет никто.
12 февраля 1926 г. Новониколаевск был переименован в Новосибирск. Имя получилось звучное — столичное. Навсегда.

Из книги "Николаевск-Новосибирск одна судьба на двоих" Алексея Критинина.

Ответить

Имя (*)
e-Mail (Не будет опубликован) (*)
Сайт
Комментарий